В российском футболе о тренерах вратарей говорят редко — обычно внимание достаётся тем, кто защищает «раму», а не тем, кто их к этому готовит. Хотя самая тонкая и специфическая работа ведётся вдали от посторонних глаз.

Александр Мельников прошёл впечатляющий путь в профессии — от региональных команд и юношеских сборных — до основы «Спартака». С приходом в московский клуб Деяна Станковича красно-белая полоса в его карьере завершилась: Мельников пополнил штаб Дмитрия Парфёнова в «Торпедо», а недавно заключил контракт с «МЛ Витебск».

Перед отъездом в Беларусь Александр дал обстоятельное интервью «Чемпионату». Из него вы узнаете:

• Чем российская вратарская школа отличается от европейской
• Зачем «Спартак» подписал Довбню и в чём прибавил Максименко
• Что общего у Абаскаля со Станковичем
• Месяц в «Торпедо» — что это было?
• Кто лучший вратарь РПЛ и стал ли Сафонов уже №1 в «ПСЖ»

Чем российская вратарская школа отличается от европейской

— Почему ты решил стать тренером вратарей?
— Это было призвание сердца и души. Я небольшого роста, нет нужных физических кондиций, чтобы конкурировать с большими вратарями. Начинал играть, когда всё строилось на габаритных вратарях, а игровые кондиции были не так важны. Мне всегда нравилось анализировать свою игру: что могу улучшить с точки зрения тактики, как за счёт этого нивелировать свои физические качества.

В 25 лет понял, что выше Первой лиги не пойду, а всегда хотелось решать большие задачи. Принял решение завершить карьеру. Будучи студентом, получил предложение от Игоря Протасова, директора академии «СКА-Хабаровск», пойти к ним работать. Я, не задумываясь, согласился. Решил передавать свой опыт, переложить его на тренерскую стезю.

— Не жалел о принятом решении?
— Ни дня не жалел. Работа даёт мне больше эмоций, чем игра в воротах.

— Любой вратарь может в будущем стать тренером?
— Нет. Тренер вратарей — человек, который учит. А вратарь — эгоист. Он всегда один, всё внимание на нём. Ты живешь один в рамке. Ошибся — все на тебя ругаются, выиграл — получаешь похвалу. А тренер вратарей больше отдаёт. Если ты хочешь внимания к себе, то эта профессия не для тебя. Ты всегда будешь в тени. Мы знаем много примеров, когда вратари уходили на тренерский мостик, но ничего не получалось. Они тянули одеяло на себя. Хотя есть и другие примеры. Не каждый сможет быть детским тренером вратарей, работать в профессиональном футболе. Это большой труд, концентрация внимания. Тут история эго против эмпатии. Ты должен развиваться, учиться, думать о нас, а не о себе. Под лучами света будут другие.

— А в чём заключается психологическая особенность в работе с вратарями?
— С практикой я пришёл к выводу, что тренировочный процесс должен строиться не от ошибки, а от анализа ошибки. Твоя осечка — это возможность поработать. Когда вратарь воспринимает это как материал для роста, всё складывается по-другому. В «Спартаке-2» при тренере Евгении Бушманове мы работали с Тимуром Акмурзиным. Перед матчем с «Оренбургом» в начале недели прошёл слух, что Илья Свинов из первой команды спустится к нам на эту игру. Футболисты передали это всё в «Спартак-2». Я видел по Тимуру, что он тренируется, всё выполняет, но распыляется и не фокусируется на подготовке к игре. Такого никогда не было.

Наступает пятница, Селихов получает повреждение, и Свинов остаётся в запасе у основной команды. Мы выходим на предыгровую тренировку, и Тимур спрашивает: «А вратаря не будут спускать?» Отвечаю: «Нет, с чего ты решил?!» Вижу, что он пытается поймать настрой, фокус на игре. Но получается не очень, хотя накручивать его не стал. В субботу на игре после подачи углового нам забивает Обухов. Тимур не успел сыграть на выходе. Отыгрались, но идёт заброс с центра, Тимур выходит, выбивает в соперника, и нам забивают в пустые. После игры пришли в раздевалку убитые. Я долго анализировал, почему так произошло. Мы сели с Тимуром, когда эмоции успокоились, и стали разбираться. Я спросил: «Ты был готов психологически?» Он ответил, что вроде бы да, но знал о ситуации со Свиновым. Объяснил Тимуру, что он вышел на игру, пропустив два дня подготовки в плане психологии. У вратаря такая работа, что он не знает, в какой момент выйдет на поле. Неделю отработал, не сыграл, однако знаешь, что впереди есть другие матчи. Ты всегда готовишься к шансу. Но никто не знает, когда он наступит. Будет упущением, если ты не воспользуешься шансом.

— И как на него повлиял ваш разговор?
— После закрытия «двойки» Тимур уехал в «Тобол». Но не попал в основу, потому что там был опытный вратарь. В квалификации Лиги Европы этот голкипер получил травму. Тимур его заменил — и сыграл супер! После матча написал мне: «Петрович, это ваши уроки. Вы меня научили готовиться к каждой игре». Так что очень важно психологически работать с вратарями — это 60% успеха. Если сомневаешься в себе, твои старания нивелируются.

— При такой конкуренции может быть дружба между вратарями?
— Не все коллеги по работе дружат. Но есть момент взаимоуважения. Если во вратарском коллективе сформированы чёткие грани, то проблем не будет. Все соглашаются со своей ролью. Конкуренция есть, однако все знают, чем должны заниматься. Если говорить про дружбу, то вратарь — это нарцисс. Ты же не можешь менять вратаря каждую игру. Тренер должен создать здоровую атмосферу среди них. Взаимоуважение должно существовать. Если вы совпадаете и у вас всё получается, то дружите и за полем. Я знаю много примеров. Даже если взять Довбню и Максименко, то они дружат. На сборах из номеров друг друга не выходили. Летят вместе, кофе пьют вместе. Может, после завершения карьеры их пути разойдутся, но кто знает?

— Ты учился в Германии. Чем европейский подход отличается от российского во вратарской школе?
— Не стоит сравнивать — это два разных вектора. Нельзя отказаться от российской или советской школы, потому что она хорошая. Если говорить про результаты, то у нас есть примеры великих вратарей — Яшин, Дасаев. Они всегда показывали высокий класс на международной арене. Тот же Акинфеев — это воспитание Чанова. Советская школа — хороший технический фундамент. У нас много изнуряющей физической подготовки во всех видах спорта. Взять того же Третьяка, который на тренировках танцевал с 20-килограммовым блином. В нашем спорте выживает сильнейший. Помню, как и нам в детстве тренер говорил: «Вы выходите не на игру, а на войну». В Благовещенске на тренировке ставили 10 барьеров, которые в моём возрасте были мне по грудь, и их надо было перепрыгнуть! Я прыгаю, прыгаю и начинаю запинаться. Капитан поворачивается и говорит: «Молодой, упади, разбей нос. Пусть они увидят, что это опасно». Наша школа формирует в тебе стальной стержень. Все восхищались смелостью Яшина, который бросался в ноги соперникам и забирал мячи. У европейцев же другой подход.

— Какой?
— В Европе больше структурированный процесс, который готовит вратаря с точки зрения тактики. Они хотят, чтобы голкипер мог читать игру, занять грамотную позицию, увидеть, где есть превосходство у команды. Европейцы строят тактику на фундаменте технического оснащения. Но я не вижу смысла отказываться от тактики или фундамента. Для меня это два значимых столпа. Так что я за синтез двух подходов. Моя задача — создать опытного вратаря, который как можно чаще оказывался бы в игровых моментах. Неважно, говорим мы о матче или о тренировках. Он должен понимать, как действовать. По факту все атаки продуманы — ты можешь к ним подготовиться.

— Российская вратарская школа — сильнейшая в мире?
— Одна из сильнейших! Дело даже не в патриотизме. У нас много примеров, кто прошёл эту школу и стал выдающимся вратарём. Вспомните, как тот же Ребров играл с перемотанной головой. Агкацев доигрывал со сломанным пальцем. У Акинфеева проблемы с коленом, но он выходит и играет с удовольствием. Наша школа воспитывает характер и даёт атлетическую подготовку. Помню, как на сборах в «Сибиряке» мы бегали по снегу, а вместо утяжелителей на руках был один из товарищей. Плюс наши вратари хороши на ленточке, умеют тащить мёртвые мячи. Достаточно вспомнить, как Акинфеев на Евро выручил в падении в матче с англичанами. Или игра с Голландией, да тот же матч «Спартака» с «Ливерпулем» в Москве, когда Селихов делал суперсейвы.

— Как за время твоей работы поменялась игра вратарей?
— Когда я начинал, у нас была задача выбить мяч подальше от ворот — метров на 60, а там уже разберутся. Если в руки мяч поймал, дал свечу высокую в центр – ты молодец. Но футбол не стоит на месте. Появились подключения вратаря в игру — он стал как либеро. Мяч отдавали ему, и он начинал атаку. Потом поменялось правило игры от ворот — раньше игрокам нельзя было заходить в штрафную, теперь своим можно там находиться. Ты можешь как прессинговать, так и выходить из-под прессинга. Вратарю приходится участвовать в коротких и средних розыгрышах.

Читал, как у Гвардиолы спросили: «Не страшно, когда мяч катят обратно на вратаря?» Пеп ответил: «А чего мне бояться? У меня хороший вратарь, который может решить игровую ситуацию. Если заберу у себя же большой кусок поля, облегчу жизнь сопернику». Вратарь превратился в универсального солдата, который должен быть полевым игроком. Это большой объём работы. Ты на протяжении 90 минут в напряжении и должен не ошибиться. Так что требования выросли.

— Согласен, что в РПЛ приличный подбор вратарей по сравнению с другими позициями?
— У нас не все могут играть в короткую или среднюю передачу. Однако это зависит от клуба и его политики. Это нормально, если приносит результат. Главный критерий оценки — результат. Взять пример Пепа, который из «Барселоны» пришел в «Сити» со своим вратарём. Хорошая игра ногами, но первый суперсейв он сделал после 36-го удара в створ. По факту не выручал, однако хорошо играл ногами. После сезона Пеп дал задание найти вратаря, который бьёт в линию атаки. Нашли Эдерсона, который как недостающий пазл встал в схему. Плюс выручает на ленточке.

— С кем из вратарей тебе работалось комфортнее всего?
— Тяжело выделить кого-то конкретно. Всегда было интересно работать с ребятами, которые думают. Недавно слышал на учёбе от Александра Малышева, тренера вратарей «Шинника», что научить нельзя — можно научиться. Ты можешь давать любую информацию, но если она не воспринимается, ничему не научишь человека. Для меня важно, чтобы вратарь искал информацию и воспринимал её. Однако тебе важно аргументировать, почему в этом моменте надо делать так.

Приятно работать с теми, кто готов познавать себя. Тот же Довбня в «СКА-Хабаровск» много весил. Но он привёл себя в форму. Саша изучал себя, понял, что ему самому будет легче, если похудеет. Придя в «Спартак», он начал ходить в зал. Понимает, что его спортивное долголетие зависит от работы. Для меня самое важное, чтобы вратарь хотел развиваться. Это и тебе помогает идти дальше. Ещё момент — разница между юношей и взрослым вратарём. Молодому ты можешь давать знания, а взрослому – должен аргументировать. Чем он старше, тем больше ты должен доказывать, что этот подход будет работать. У него уже есть опыт. Ты должен убрать все сомнения. Так что к каждому возрасту нужен свой подход.

— Насколько важно тренерам вратарей постоянно учиться?
— Очень важно! Это самый главный элемент. Век футболиста очень короткий. Ты не можешь забрать три-пять лет у вратаря, обучая тому, что он уже знает. Время идёт вперед. Если ты не подготовишь его к следующему этапу, можешь навредить физически или не успеть передать знания. Ты взял на себя ответственность, и чем моложе игрок, тем она больше. Со взрослыми у тебя есть возможность вывести игрока на новую ступень, продлить спортивное долголетие.

Сейчас появилось много вебинаров, людей, которые обучают тренеров вратарей. Андрей Шпилёв ведёт блог, где даёт информацию. Помню первую конференцию, на которой Кафанов, Шишкин и Бирюков с Чановым делились знаниями. Это четыре столпа нашего дела. Главное, что появилась академия РФС — хотел бы выразить благодарность за возможность учиться. Та же вратарская лицензия помогает двигаться вперёд. Ты не можешь стоять на месте. От тебя зависит, как сложится карьера вратаря в будущем. Молодой парень вместо Лиги чемпионов в будущем может оказаться на первенстве водокачки. Помню, в моё время вообще не было тренеров вратарей во вторых лигах. Мы тренировали сами себя. Приезжали вратари из Москвы, делились чем-то, как работают с ними.

Зачем «Спартак» подписал Довбню и в чём прибавил Максименко

— Представь, что у тебя есть возможность взять в команду трёх любых вратарей РПЛ. Кто это будет?
— Я бы взял первого, на втором месте был бы возрастной, но способный в любой момент выйти и выручить, а на третьем — молодой парень, который стал бы первым номером после продажи основного.

— А если по фамилиям?
— Я бы взял Максименко, потому что знаю, что он может, какой он и какие у него возможности. Саша хорошо выбирает позицию, есть реакция, взрывные качества. Со временем он стал профессионалом. Плюс такой возраст, когда вратарь становится психологически устойчивым. После 27 лет формируется понимание, что и почему он хочет. На второе место возьму Андрея Лунёва. У него большой опыт игры в Европе. Понимает, что где-то надо себе дать паузу, но при этом может выручить. Андрей прилично прибавил в игре ногами, хорош на ленточке. А третьим взял бы Даниила Веселова из «Локомотива». Я пересекался с ним в молодёжной сборной. У него колоссальные возможности.

Тренеры вратарей «Локомотива» проводят хорошую работу. Это было видно по матчам Веселова на Кубке со «Спартаком» и ЦСКА — у Дани есть потенциал. С его левой ногой может и на 60 метров вперёд выбивать, если надо будет. Я бы ещё отметил Тимофея Дмитрова из «Шинника» — тоже воспитанник «Локомотива». Возможно, услышим ещё о нём.

— Разделяешь распространённое мнение, что Максименко стал хуже играть?
— У вратаря не может быть всё стабильно. Ты не можешь предугадать, как будет. Есть потоковое состояние, которое тренер должен почувствовать. Если ты его поймал, твоя задача — продлить его. Честь и хвала тому, кто сможет этот поток продлить на весь сезон. Если говорить про Сашу, тут много факторов. Поменялись центральные защитники. Нет Бабича, а когда он играл, второй всегда менялся. Не всегда была сыгранность с центральными. Пришли Ву и Джику, которые только адаптируются к чемпионату, плюс они иностранцы. Можно сказать, что с опытом Саши надо всё воспринимать. Ну и смена тренера вратарей могла сказаться. Со Станковичем был итальянец, сейчас пришёл испанец. Может, не было симбиоза.

Сейчас наступил момент, когда «Спартак» пропускает в каждой игре, а иногда и много. Психологически, каким бы закаленным ни был, ты хочешь играть «на ноль». При Абаскале в конце сезона Максименко получил «Золотого кабана» — это признание болельщиков, которое тяжело заслужить. Его костерят как хотят, а тут дают награду. У Саши есть уровень! Сейчас такой этап, но грубых ошибок он не допускает. В кубковой игре с «Зенитом» выручил в сложный момент. Кто-то скажет, что бил молодой и Саша должен был брать. Но он провёл хорошую игру. Так что нельзя говорить, что Саша не готов.

Ну и последнее — он очень рано начал играть. Им пройден очень долгий путь. Был момент, когда Макси мог уехать в Европу. Может, это тоже сказалось на нём.

— А как ты работал с Максименко?
— Мы работали вместе с Юрием Николаевичем Шишкиным. Я отвечал за работу в тренировочном процессе, а у Шишкина был идеальный контакт с Сашей. Они были как отец и сын. Это важный факт психологии — вратарь становится спокойнее, ему можно подсказать. В этом дуэте мы добились хорошего результата. Однако и не будем забывать, что Саша сам по себе очень талантливый и трудолюбивый. Это состояние можно было продлить, но Юрий Николаевич ушёл, а Станкович пришёл со своей командой. Максименко опять надо было привыкать к новым требованиям. Я оставался, однако всё уже было по-другому. Если всё поставить на рельсы, выстроить работу, Максименко будет наверху. Для этого нужны совместные усилия. У Саши есть качества и возможности. Поэтому я не скажу, что он сдал.

— Сильно влияет на вратаря замена, как перед серией пенальти у «Спартака» с «Зенитом»?
— Максименко психологически уравновешенный и стабильный. Это решение сыграло на пользу. Максименко же сам подбадривал в том моменте команду. Уходя из «Спартака», я видел, что в команде остался хороший вратарский коллектив. Они не дают друг другу расслабиться, но каждый согласился со своей ролью. Замена — тактический ход. Это рискованное решение, однако оно сыграло. А Максименко заслужил своё имя годами работы. Илье же честь и хвала, что помог и взял на себя ответственность с такой командой.

— Ты говоришь, что каждый согласился со своей ролью. Но неужели Помазун не хочет быть первым номером?
— Он не согласился. Илья понимает, какой он номер в команде, однако всё может в любой момент поменяться. Но круто, когда у клуба есть три хороших вратаря. «Спартак» сейчас играет в более атакующий футбол, всегда на мяче. Саша — большой плюс в атакующих действиях. У него хорошая передача, выбор позиции. Илья же — это надёжность сзади. По игре ногами он уступает, но его можно вывести на уровень. Благодаря этой разнице можно менять игровую схему.

— Почему «Спартак» решил подписать Довбню?
— Когда пришёл Станкович, он сказал, что ему нужен опытный вратарь. Мы понимали, что есть Максименко и Селихов, искали третьего. Ребров спросил, кто у меня есть на примете. Спасибо Артёму, что доверился мне и мы проработали этот вариант. Нам нужен был вратарь, который будет сердцем коллектива. Кто бы мог зайти в раздевалку с советом или напихать. Он должен был быть проводником. В лице Довбни мы нашли идеальный вариант. Все, кто с ним работал, хорошо о нём отзываются. Это человек, который заражает хорошим настроением. Если в три часа ночи его разбудить и сказать: Саш, пойдём сыграем за «Спартак» – он встанет и пойдёт!

Казалось, чем он заслужил вызов в «Спартак»? Но тут не нужен был конкурент — нужен был помощник. Саша пришёл свободным агентом, понимал свою роль, не делал никаких публичных заявлений. Помню, как позвонил ему и спросил: «Готов переходить в «Спартак»?» Саша подумал, что я шучу. Его тянули месяц до подписания. У него были варианты, но он никуда не пошёл и не говорил, куда идёт. Саша влился в коллектив так, будто всегда там был. Человеку 39 лет, не знаю, когда он наиграется. Он летает в воротах! А молодым надо учиться у него, как относиться к своему делу. Благодаря своему отношению он и оказался в «Спартаке» — футбол всё видит. Многие команды спрашивают, готовы ли мы его отдать.

— Ого!
— Да, а если Довбня ловит кураж… Помню, как играли против «Спартака», когда мы вместе были в «СКА-Хабаровск». После игры заходим в подтрибунку, а Глушаков орёт: «Кто такой этот Довбня?» Мы тогда выбили «Спартак» из Кубка. Саша вытащил всё!

— Довбня и в миксте умеет подарить улыбку.
— Да! Я разговаривал недавно с Максименко, говорил, как нужно любить футбол. Благодарен, что тогда доверили в моменте с переходом Довбни, что Томаш Амарал дотерпел. Изнутри уже видно, что его переход был не зря. Литвинов всегда упоминает Сашу: «Довбня сказал, что я сегодня забью, а я взял и забил «Оренбургу».

— Почему Селихов не смог надолго закрепиться в «Спартаке»?
— Это моя мозоль… Во-первых, череда травм. Взять тот же ахилл, который ему перешивали. Помню, была игра с «Рубином» на Кубке Матч Премьер: на разминке ему в руки ударов 50 сделали. Может, это тоже сказалось на его проблемах с рукой. Все травмы у него достаточно тяжёлые. Но Дима Миронов [физиотерапевт] проделал большую работу в восстановлении Саши. Во-вторых, после долгого отсутствия из-за травм сыграла психология. У Селихова огромный талант! Я всегда говорил, что это вратарь топ-чемпионата. Он мог бы играть в Португалии или Испании.

В мой первый сезон в «Спартаке» как-то пошли с ним в Тарасовке в тренажёрный зал. Спрашиваю его: «Саш, чего ты сам хочешь?» Он ответил, что хочет отыграть сезон с первого до последнего матча. Это показатель, что человек просто хочет играть. Но в «Спартаке» была конкуренция. При Тедеско стали доверять Максименко, в чемпионском сезоне был Ребров. Это сильные вратари.

— Считаешь, что он не до конца реализовал свой потенциал?
— Может, переход в «Урал» послужит толчком, и Саша поднимется на ступень выше. Я всегда верил, что он ещё откроет свою дверь. Но хочет ли этого он сам? Данные для этого у него точно есть.

Что общего у Абаскаля со Станковичем

— В «Спартаке» ты поработал с Абаскалем, Слишковичем и Станковичем — с кем было комфортнее всего?
— Нельзя выделить кого-то. Абаскаль — тактик, который пытался быть хамелеоном, как он сам говорил. Тебе постоянно надо было адаптироваться к смене. Восхищало, что в перерыве он смотрел моменты, делал анализ и тут же выходил с готовым решением. Он расценивал вратаря как игрока, который был ключевой фигурой. Такая работа держала в тонусе, но не всегда ты мог адаптироваться к частой смене. Рабочий день с ним мы начинали в семь утра.

Слишкович — это баланс между дисциплиной и структурой. Он понимал свою схему, как хочет играть и как видит футбол. Ты понимал свою роль и ответственность. У нас всегда было общение — он слушает и слышит. Эта чёткость помогала вратарям — они понимали, что делают. Но мы работали короткий промежуток времени. Нравилось, как он делает замены. Если тренер ничем не улучшил игру, то это замена ради замены. А если это принесло плоды, то он оказывает влияние на игру.

— А Станкович?
— Это эмоции и мотивация. Деян — большая фигура, с багажом за плечами. Он мотивировал футболистов на то, чего хотел. С ним пришёл его штаб, я больше контактировал с его итальянским помощником. Деян не влиял на процесс работы вратарей — для этого был помощник. Но я научился у Станковича мотивировать и умению поставить себя психологически. Мы работали с лидером, который создал атмосферу в команде. Однако излишняя эмоциональность иногда мешала.

— Но многие критиковали Абаскаля за эмоции — у кого их было больше?
— Если сравнивать Абаскаля и Станковича, то у них разная национальность. Гильермо — испанец, а они все вспыльчивые. Если отбросить все его эмоции, что были в интервью и на бровке, то он футбольный фанат. Он живёт футболом! Нельзя сказать, что эмоций было слишком много. Абаскаль грамотно выстраивал беседу, направлял тебя. Если говорить про поведение на поле, то все мы разные. Так что не могу сказать, что за полем он был очень эмоциональным. Может, в 45 лет он будет стоять спокойно на бровке, но никто не знает.

— Почему ты решил уйти из «Спартака»?
— Я понял, что не реализовываюсь и больше ушёл на позицию ассистента.

— Это ты понял именно в работе со Станковичем?
— Да. До этого с Кузнецовым и Шишкиным у нас был тандем. Но когда пришёл Станкович, понял, что происходит стагнация.

Месяц в «Торпедо» — что это было?

— И ты ушёл в «Торпедо» к Парфенову?
— Мне поступило приглашение из клуба, когда Денис Маслов зашёл в клуб спортивным директором, плюс Максим Ляпин. Позвонили, спросили, готов ли я, потому что Парфёнов хотел меня видеть в штабе. Взвесив все за и против, учитывая историю у клуба, я поговорил с Парфёновым. В штабе с ним были Ковтун, Павленко, Столбиков — это суперкоманда. Понял по диалогу, что у нас всё получится. Вокруг собрались специалисты, которые хотели работать. Можно было сказать, что я зря ушёл из «Спартака», зато получил возможность поработать с такими людьми.

— Что произошло в клубе?
— Не прошло и месяца с начала нашей работы, когда появилась новость, что Маслов уволен. Я узнал об этом из соцсетей. С возвращением старого руководства понял, что мы можем быть следующими. Хотя результаты у нас были хорошие. Мы зашли в кризисный момент, но потихоньку стали выправлять ситуацию. Ушли всем тренерским штабом, хотя никто не мог такого предположить. Был октябрь, на работу не устроишься: сел – и не знаешь, что делать. Для меня эта история стала уроком: нужно замечать красные флаги. Однако с Парфёновым у нас остались хорошие отношения, как и со всем штабом. Надеюсь, наши дороги ещё пересекутся.

Кто лучший вратарь РПЛ и стал ли Сафонов уже №1 в «ПСЖ»

— Кто сейчас топ-1 в России?
— Как бы я ни относился к статистике, но она показывает, что Антон Митрюшкин является лучшим вратарём лиги по отраженным ударам. Виден его прогресс. Антон напрямую влияет на результаты команды. Где-то он сохраняет свои ворота, и команда удерживает ничью, где-то благодаря его действиям получает три очка. Это капитан, у него есть харизма. Митрюшкин психологически устойчив — капитанскую повязку просто так не дают. Видно, что Антон лидер на поле, а это тоже немаловажный фактор. Заметны прогресс, стабильность и стержень вратаря. Этот сезон Антон проводит очень сильно.

Не могу не отметить и Агкацева, который так же влияет на результаты «Краснодара». Команда идёт в лидерах второй год. В борьбе за чемпионство влияние вратаря на результаты и достижение цели немаловажно. Хотя для Стаса это сложный сезон, потому что второй для него. Психологически намного сложнее настраиваться, подходить к играм. Но Станислав держит планку и поднимается всё выше и выше.

— Когда Сафонов уехал в «ПСЖ», у тебя была уверенность, что он себя сразу проявит?
— Самое главное, что Матвей сам понимал, куда идёт. Он оценил свои возможности и качества для этого чемпионата. Придя туда, Матвей показал, что может конкурировать. С Доннаруммой это было сложно — всё-таки это глыба с регалиями. Никто не мог представить, что в первом сезоне Сафонов сыграет такое количество игр. Он успешно прошёл адаптацию. Когда Доннарумма ушёл, ставку сделали на Шевалье. Но тут Матвей показал свой характер и не сдался. Он боролся! Сафонов понимает, чего он хочет, начал работать. Это показатель психологической зрелости.

Важно, как он будет играть дальше. Сейчас ему всё интересно — еврокубки, постоянные выезды, новые соперники. Когда к этому привыкаешь, на первое место выходят твои качества и мастерство. Если он продолжит так же, сможем назвать его первым номером «ПСЖ».