Трёхчасовую беседу в редакции с Алексеем Зининым мы разделили на две части. В первой обсуждали успех «Родины» в Первой лиге и готовность клуба к РПЛ. Вторая посвящена менеджерской работе Алексея в «Локомотиве» и «Краснодаре». Так глубоко в трансферную тематику в российском футболе мало кто погружён! Убедитесь сами.

• Как владелец «Родины» нашёл нынешнего тренера «Спартака» Карседо
• «Пафосу» посчастливилось сыграть с командами из всех топ-5 чемпионатов. На их фоне киприоты выглядели достойно
• Нюансы работы с Галицким в «Краснодаре» и чем он похож на Романцева
• Об идее Галицкого с 11 воспитанниками в стартовом составе
• Почему экс-игрок «Локомотива» стал трансферной ошибкой и как «Родина» интересовалась игроком «Краснодара»
• Сравнение частных и государственных клубов в России

Как владелец «Родины» нашёл нынешнего тренера «Спартака» Карседо

— Как вы с «Родиной» отмечали чемпионство в Дубае?
— Было очень хорошо, собрались все близкие люди. Особо запомнилось следующее. Все родственники и гости стоят вдоль ковровой дорожки, и по ней в свете софитов по очереди проходят футболисты под композиции, которые сами выбрали ранее. Каждого встречали восторженно и очень тепло. Огромное спасибо Сергею Александровичу [Ломакину]: он наша большая поддержка на всех уровнях, вкладывает много денег в детей и социальные миссии, но при этом может подарить душевный и грандиозный праздник. Он получает огромное удовольствие, когда способствует радости других.

— Сам Ломакин был на празднике?
— Естественно. Танцевали вместе, вручали призы, были конкурсы и номинации, испанское направление тоже было – живое, танцевальное. На следующий день после праздника все были тихие, спокойные, однако потом снова разгулялись. Это продолжалось несколько дней.

— Каким он видит будущее команды?
— Сергей Ломакин — человек грандиозного масштаба! И он очень упёртый. Как пример, в 50 лет решил жёстко заняться спортом. Он каждый день в зале выдерживает титанические нагрузки и за три года без всяких анаболиков сумел дойти до того, что жмёт с груди штангу 160 кг. Думаю, вы понимаете, что у этого человека, к тому же построившего целую империю, не может быть маленьких целей?

При этом сейчас Сергей Александрович солидарен с тем, что костяк ребят, которые завоевали путёвку в РПЛ, должен остаться на следующий сезон. Мы не планируем грандиозных трансферов.

Иногда руководители собирают команду под решение задачи, а потом – заново. Наши же футболисты по своим качествам и амбициям – игроки Премьер-Лиги. Просто так сложилось, что они должны были сделать шаг назад. Мы сохраняем этих людей и будем точечно и очень экономно дополнять то, что у нас есть. Наш приоритет на летнее окно – игроки с высоким трансферным потенциалом. Без возрастных футболистов нельзя – опыт необходим, но у нас есть свои: Сергей Волков, Артём Мещанинов, Йорди Рейна, Андрей Егорычев.

Есть понимание, на какие позиции футболистов нужно добрать, однако это будет аккуратная и точечная работа. Бывают приобретения на усиление, а бывают – на укрепление. Понимаете разницу? Например, зимой приходил Сиссоко, и я слабо представлял, чтобы он сразу, с листа выиграл конкуренцию у Вани Тимошенко. Но наличие такого нападающего мотивирует и задевает за живое самого Ивана: если раньше за матч он пробегал 200 метров на спринтах, то сейчас – от 300.

Тео Арсе тоже не мог с листа выиграть конкуренцию у Тёмы Максименко, Хабы [Магомедхабиба Абдусаламова] и Солта [Солтмурада Бакаева], но мы взяли его, в том числе с расчётом на стандартные положения. На 90+5-й минуте самого ключевого матча сезона — с «Уфой» – он сделал феноменальную подачу с углового, а Тёма Максименко её завершил. Если бы тот переломный матч мы не выиграли, всё рисковало сложиться иначе. Иногда футболист может не играть много, но решить в самый нужный момент. Летом мы также будем приглашать футболистов, которые несут в себе определённую смысловую нагрузку и дают команде дополнительную опцию.

— Сколько клубов во владении у Ломакина? В интернете писали про «Целе» и даже про «Удинезе».
— Если Сергей Александрович сам захочет ответить на этот вопрос – он сделает это.

— Тогда про тот клуб, про который точно известно — «Пафос». Если «Родина» в чём-то уникальный клуб, то «Пафос» отличается от других европейских клубов?
— Моя самая яркая эмоция позапрошлого года — матч «Фиорентина» – «Пафос». Это был матч переходов и быстрых атак! В той игре футболисты «Пафоса» пробежали 2950 метров на спринтах (в РПЛ в среднем бегают 1500 метров). Почти 3000 метров — это уникальные показатели даже по меркам современного европейского футбола. Это команда, у которой есть качества, группа атаки и фланговые игроки в целом очень быстрые. Только за счёт этого можно конкурировать с более сильными командами. Было бы очень интересно взять быстрых игроков «Пафоса» и «Родины» и устроить даже не футбольный, а легкоатлетический забег.

Наш центральный защитник русский словенец Митя Крижан, рост которого почти 196 см, бежит со скоростью 35,5 км/час. Я не знаю ни одного центрального защитника в России, кто может бежать с такой скоростью. У нас фланговые защитники выполняют сумасшедшую спринтовую работу. Игроки атаки — Тёма Максименко, Ваня Тимошенко, Хаба Абдусаламов, Солт Бакаев тоже быстрые. А из «Пафоса» — Бруно, Коррейя, Жажа, Квина.

— Попадание «Пафоса» в Лигу чемпионов — логичный исход?
— Да, и своевременный. Команда долго к этому шла. Я видел, какой там подбор игроков, какая работа проделана, тренер Карседо хорошо влился в философию клуба. Получилась хорошая история. Я был на всех домашних матчах «Пафоса» в Лиге чемпионов, смотрел игру с «Монако». Интересно было увидеть матч с «Баварией», там, конечно, другой мир.

«Пафосу» посчастливилось сыграть с командами из всех топ-5 чемпионатов. На их фоне киприоты выглядели достойно

— Почему именно Карседо стал главным тренером «Пафоса»?
— Это лучше спросить у руководства «Пафоса», я просто видел, как это происходило. У Хуана Карлоса был долгий путь, а у Сергея Ломакина и Романа Дубова (директор «Пафоса». — Прим. «Чемпионата») есть определённая база тренеров по всему миру. Карседо заслужил, чтобы с ним провели собеседование, оно сложилось мощно.

— В «Спартаке» не советовались с вами или Ломакиным перед назначением Хуана Карлоса?
— Нет, у Хуана Карлоса был действующий контракт с «Пафосом». И это было бы некорректное обращение.

— Понимаете причины его ухода? Обменял Лигу чемпионов на «Спартак».
— Давайте объективно: «Пафос» — стремительно развивающийся топ-клуб, который выжимает максимум на Кипре. Какое население Кипра?

— Небольшое (около 1,38 млн человек. – Прим «Чемпионата»).
— Зарплаты соответствующие. Какое имя может быть у лучшего кипрского клуба в масштабе мировой футбольной истории?

— Оно точно меньше, чем у «Спартака».
— «Пафос» — счастливая сказка для Карседо. Но ты движешься вперёд, появляется желание новых сказок. «Спартак» стал следующей сказкой для него. Если тренер ещё не выиграл топовый европейский чемпионат, то от «Спартака» трудно отказаться со всех точек зрения. Видели, сколько людей с красно-белыми шарфами было в «Лужниках» на финале Кубка с «Краснодаром»? Плюс финансовый фактор, это несравнимые вещи. Не забывайте также, что Карседо уже имел опыт работы в «Спартаке» – он шёл туда не вслепую.

— Сегодняшний «Спартак» вас чем-то удивляет или это всё то, что вы знали о Карседо?
— В каких-то вещах Хуан Карлос подстроился, но я вижу, что команда агрессивна в работе без мяча, активно использует быстрые атаки, уделяет большое внимание стандартным положениям и неплохо чувствует себя при позиционной атаке. Всё это было свойственно «Пафосу» времен Карседо.

Игрок «Пафоса» Драгомир, играя на позиции атакующего полузащитника, совершал колоссальный объём работы. Так как я знал Барко до Карседо, мне было интересно понять, что тренер с этим сделает – разница по пробегу между аргентинцем и Драгомиром была около 2,5 км. Но за счёт физподготовки и какого-то диалога Карседо достучался до Барко. Сейчас по черновой работе это, конечно, ещё не Драгомир, но уже и не тот Барко, который был при Станковиче.

Мне кажется, при всём прогрессе спартаковской линии обороны при Карседо Хуан Карлос вряд ли ей полностью доволен. Думаю, будут перемены, если клуб будет ориентироваться на тренера.

— Если эти изменения будут, «Спартак» Карседо – претендент на чемпионство в следующем сезоне?
— Пускай это было давно, но я работал в «Спартаке» и знаю, что, когда у клуба такая история, такие традиции и такие болельщики, он по определению претендент на титул в любом сезоне, даже если в клубе не всё в порядке. А сейчас «Спартак» находится на пути выздоровления и Кубок выиграл не случайно.

Нюансы работы с Галицким в «Краснодаре» и чем он похож на Романцева

— В Суперфинале Кубка играли две не чужие для вас команды.
— У вас тут лежат шарфы (Зинин указывает на шарфы на столе в студии «Чемпионата»): «Локомотив», «Краснодар» и «Спартак». Это клубы, в которых я работал и о которых сохранил добрую память.

— Возьмём зелёный шарф — «Краснодар». Как вспоминается работа с Сергеем Галицким?
— За Сергея Николаевича всегда переживаю и болею персонально. Он сложная, но выдающаяся личность! Если прочтёт мои слова про «выдающегося», то по причине природной скромности будет сильно недоволен.

Было много всего замечательного. Почти 10 лет прошло, но всё равно в декабре ездил в гости в Краснодар. В Сергее Николаевиче сочетание мощной энергетики и фонтанирующего темперамента – незабываемая смесь! Он может в 10-20-й раз говорить об одной и той же вещи – и каждый раз как впервые. Такая энергетика, что ты чувствуешь её спиной.

Если бы Сергей Николаевич тихонечко зашёл сейчас в комнату, я бы это почувствовал. Такая же по силе, но другая по сути энергетика была на пике у Олега Ивановича Романцева, работу которого я мог пять лет наблюдать изнутри, я прям улавливал это.

— Говорят, Галицкого невозможно переспорить. Правда?
— Если бы проводился чемпионат мира по спорам, Сергей Николаевич бы туда заявился в качестве фаворита. Самое главное не дискутировать с Галицким в публичном пространстве, ведь тогда это обретёт характер спора, в котором ему нужно победить, а не найти истину. Однако Сергей Николаевич способен слышать аргументы в спокойной обстановке один на один.

— Трансферы – тоже споры, аргументы. Сравните роль Галицкого и спортивного директора «Краснодара» в них.
— Какое-то время у меня был договор на аутсорсинге с «Краснодаром», это ещё времена Вандерсона и Гранквиста. А когда началась финальная стадия строительства стадиона, Владимир Леонидович [Хашиг] пригласил меня в Краснодар. Прилетел, меня встретил Сергей Николаевич, мы целый день провели вместе, обсуждали будущее «Краснодара» и наше потенциальное сотрудничество. Перед моим отлётом в Москву он спросил, готов ли я переехать в Краснодар, я ответил: «Сергей Николаевич, вам же не нужен спортивный директор, он в «Краснодаре» уже есть – это вы». Он посмеялся, через три недели «Краснодар» сделал официальное предложение, и мы разделили зоны ответственности.

Первые полгода я действительно нёс ответственность за трансферные решения: Классон, Рамирес, большие продажи Ахмедова, Куасси. Вообще, «Краснодар» — очень классный клуб. Но специфичный! Впоследствии, как и предполагал, спортивным директором был не только я, но и Сергей Николаевич, который реально живёт футболом, именно живёт! Ему трудно просто смотреть со стороны.

Я работал со многими руководителями и владельцами по всему миру и именно там, в Краснодаре, понял, что самое главное для владельца клуба – получать удовольствие от своего владения, каждую минуту. Человек не будет тратить свои деньги ради того, чтобы в клубе что-то шло не так, как именно он себе представляет. Сергей Николаевич проходил разные моменты, но в основном это было глубокое погружение, и клуб очень твёрдо должен был следовать его решениям.

— Можно ли сравнить Галицкого с Романом Абрамовичем в пору владения «Челси»?
— Роман Аркадьевич купил «Челси» – большой клуб с мировой историей. Сергей Николаевич же строил свою историю, строил с нуля и на каждом этапе внедрял именно свою философию, не оглядываясь ни на что другое. Это разные миры. Галицкий всегда любил придумывать нестандартные ходы, большой бизнес научил его, что не нужно вставать в общую очередь – ты должен сделать что-то своё, уникальное, чтобы очередь пришла к тебе.

У Сергея Николаевича было достаточно много специфичных футбольных убеждений, но он очень крепко в них верил. Например, настаивал, что при стандартах у своих ворот «Краснодар» должен оставлять впереди тройку нападающих. Однако «Краснодар» с того времени сильно изменился, и этого бы не было, не изменись в каких-то аспектах видение владельца клуба. Нынешний «Краснодар» играет не в тот футбол, который строился изначально. Произошла эволюция. Неизменной осталась только сверхважная роль центра поля. Был период, когда в клуб пришёл зарубежный тренер, и «Краснодар» практически перестал использовать центр для построения атак. Знаю, что для Сергея Николаевича это была болезненная история – он считал, что игра команды обеднела.

— Вы про Ивича?
— Да.

— В ваш период работы в «Краснодаре» Галицкий мог оказывать влияние на стартовый состав команды?
— Сергей Николаевич не скажет: «Надо ставить этого!» Это никогда не носило приказного характера по отношению к тренеру. Но, как и почти в любом клубе, у первого лица есть свои взгляды, и он может их высказывать. А тренер сам решает, слушать или идти своим путём, и никаких санкций при расхождении мнений не было.

— При этом Ивич, который давал результат, однако путём, отличным от видения Галицкого, был уволен.
— По мне, эта ситуация напрашивалась. Тогда зимой «Родина» играла с «Краснодаром» на сборах – они выиграли, но за счёт индивидуальных качеств отдельных исполнителей. Я вообще не понимал, как «Краснодар» может так тускло играть – разочарование. В последний месяц предсезонки они не выиграли ни одного матча. И весна началась тяжело, опасения подтверждались: в двух играх всего одно очко, а потом – вылет из Кубка от «Химок». Сергей Николаевич всегда повторял: «Мне не нужна победа любой ценой, если нет удовольствия от игры команды». А тут и той самой желанной игры не было, и результаты посыпались.

Смену Ивича на Мусаева я сразу поддержал, хотя понятно, что моего мнения никто не спрашивал. Мурада Олеговича знаю очень хорошо и понимал — да уж простит меня Александр Мостовой — насколько это системный специалист. К тому же очень важен ген любви и причастности к клубу. Тренер в данной ситуации должен хорошо чувствовать клуб, быть его фанатом, верить в игроков. То, что тогда произошло в «Краснодаре», пошло клубу на пользу.

Об идее Галицкого с 11 воспитанниками в стартовом составе

— Идея с 11 воспитанниками в составе не казалась вам утопией?
— Я от Сергея Николаевича вообще никогда не слышал об этой идее. О ней говорят только журналисты. Владелец клуба очень сдержанно относился к молодым игрокам, которые ещё ничего не успели достигнуть, и был убежден, что 29-летний футболист, как правило, более конкурентоспособен, чем 18-летний. Ему приписывали мечту об 11 воспитанниках в те времена, когда ребятам из первого набора академии было по 15-16 лет.

Идея всегда заключалась в том, что команда должна играть в футбол, люди – получать удовольствие от просмотра. Всегда была важна культура боления, но я не помню никаких сверхцелей для академии. Это была больше социальная история – дать мальчикам путёвку в жизнь. Для Галицкого всегда было важно, чтобы выпускники академии были трудоустроены и могли зарабатывать себе на жизнь – в «Краснодаре» или где-то ещё.

— Но в итоге такое действительно случилось: 11 воспитанников сыграли.
— Сыграли, но показал ли «Краснодар» футбол, о котором мечтал Сергей Николаевич? Были ли удовлетворены болельщики? И что это дало? Обычно воспитанникам любого топ-клуба очень тяжело пробиваться в основной состав. Сперцян, Черников, Сафонов и следом Агкацев заходили в команду, когда она ещё не была такой сильной, как сейчас. А сейчас – и это абсолютно логично — любому воспитаннику до неё почти нереально дотянуться. Даже Сидоренко отдали в «Пари НН». Да, Хмарин и Мукаилов зацепились за расширенную обойму, но играют за молодёжку.

— Это говорит о том, что в последние годы результат окончательно встал на первое место для «Краснодара»?
— Когда в команде футболисты такого уровня, как сейчас в первой команде «Краснодара», ты не можешь себе позволить внедрить туда на постоянной основе игрока из молодёжки – качество футбола просядет. Насколько бы талантливы ни были ребята – например, Хмарин – топовый для своего поколения левый защитник – им очень тяжело пробиться в основу. Схожая история и у «Зенита». Да, можно возразить, приведя в пример ЦСКА, у которого сейчас зашла классная группа молодых, однако лет 10-15 у армейцев этого не происходило. Может, и в «Краснодаре» когда-нибудь опять наступит период смены поколений, когда в основу придёт группа воспитанников, как когда-то зашли Сафонов и Ко.

— Вам пришлось отказаться от своего гонорара в пользу агента Вандерсона, чтобы тот перешёл в «Краснодар». Самый ли это трудный агент, с которым вы работали?
— Тогда я ещё не работал в штате «Краснодара», а занимался трансферами без привязки к конкретному клубу. У Вандерсона было два агента. Основной диалог я вёл с одним из них, который был настроен более позитивно. Но главный агент – швед Мартин Далин – всячески пытался заблокировать трансфер. Мне объясняли: клуб ГАИС не выплачивает Вандерсону зарплату, и если он никуда не перейдёт, то Палата по разрешению споров признает его свободным, и агент сможет заработать на комиссии. Я же верил, что Вандерсон из клуба-аутсайдера чемпионата Швеции в «Краснодаре» станет чуть ли не лучшим бомбардиром.

— Он ваша креатура?
— Да. Это была непростая история, и здесь спасибо Сергею Николаевичу за доверие. Вандерсон пришёл в аренду с правом выкупа за небольшую сумму и на зарплату в € 10 тыс. В РФПЛ тогда играли Это’О, Вагнер Лав – люди, которые зарабатывали в десятки раз больше. Он же сумел стать лучшим бомбардиром чемпионата, а со временем и легендой «Краснодара». Хороший трансфер получился.

— Легендарная фраза Моуринью о Дрогба: «Мистер Абрамович, не спрашивайте – просто платите». Случай с трансфером Вандерсона похож?
— Мы тогда не были толком знакомы с Сергеем Николаевичем, всё только начиналось. Ушёл из «Локомотива», у меня была база агентов и игроков – много кандидатов на разные позиции. Бывает, найдёшь футболиста, и он тебя «не отпускает» – постоянно в голове. Когда «Краснодар» искал инсайда, то обратился ко мне. Мы проговорили запрос, какого именно игрока ищет клуб. Под это описание подходили Абреу и Коман, которые тогда уже играли в «Краснодаре», а я высказал мнение, что команде необходим футболист другого плана, с высоким уровнем конкретики: «У вас только Мовсисян забивает голы, нужен ещё кто-то». И предложил Вандерсона. Тогда селекцией «Краснодара» руководил ныне покойный Сергей Вахрушев, у которого были хорошие отношения с Галицким, его и убеждал: «Не пожалеете. Возможно, он станет лучшим бомбардиром чемпионата». Вахрушев поверил, рассказал Сергею Николаевичу. С ним мы долго общались, потом подключили Леонидыча Хашига и главного тренера Славо Муслина. Проговорили все футбольные нюансы досконально. И в первом же матче в Кубке Вандерсон вышел на замену и забил гол, в следующем – тоже. И пошло-поехало.

— Это ваш лучший трансфер?
— Нет, но, возможно, в десятке.

— А какими больше всего гордитесь?
— Уфф… Если применительно к «Краснодару», то Витя Классон. Увидел футболиста, «влюбился» в него и решил, что обязательно возьму его в клуб, где буду работать. В «Краснодаре» Классон был для меня ключевой кандидатурой, но мы перелопатили весь рынок и постоянно сравнивали других потенциальных новичков с ним. В конце концов поняли, что по соотношению цена-качество Виктор – топ-вариант. Сергей Николаевич и Леонидович Хашиг меня поддержали, однако нужно было презентовать его главному тренеру. Сначала Игорь Шалимов не проникся, но потом сказал, что согласен, только играть Классон будет вингера, хотя его главная позиция – инсайд. В итоге из Вити под руководством Игоря Михайловича получился супервингер. Однако трансфер был тяжёлым: клуб отказался продавать, агент говорил, что они не рассматривают Россию. Игрок думал об Италии. Девушка Классона Юля вообще была категорически против переезда из Швеции. Но всё-таки нам удалось. И в дебютном матче с «Фенербахче» Витя забил уже на третьей минуте и дальше ни разу за время в «Краснодаре» не позволял в себе усомниться. По Классону приходили сумасшедшие предложения, в том числе от «Зенита». Питерцы предлагали почти в 10 раз больше, чем изначально заплатили мы. Однако не срослось, ведь из «Краснодара» в «Зенит» напрямую до сих пор очень трудно попасть.

— Почему в то время «Краснодар» был довольно сильно ориентирован на скандинавский рынок?
— Климат, стилистика чемпионата, плюс они ментально нам близки: трудяги, профессионалы, их мало чем можно напугать. Очень важно, что на тот момент наши чемпионаты были синхронизированы по срокам окончания контрактов. К тому же там не заоблачные цены. Например, Турция – сложный чемпионат: там зарплаты изначально завышены, теплее, футбол больше любят. Поэтому турецкий рынок я почти никогда детально не изучал.

Если возвращаться к лучшим трансферам… Не знаю насчёт лучших – есть просто необычные истории. Например, Алексей Каштанов в «Родине». На тот момент человек вообще не играл в футбол на профессиональном уровне, в 24 года выступал в любителях. В матче «Родины-2» с «Росичем» на КФК тренер заменил Лёшу в самом начале второго тайма – унижение для футболиста. И вот этот большой парень идёт, ругается. А я увидел пару его единоборств, остановил и дал свой номер: «Позвони мне, думаю, у тебя задатки игрока Премьер-Лиги, но надо проверить».

Наши тренеры посмотрели – поморщились. У тренера по нападению Владимира Бесчастных были большие вопросы к технике Леши, и я Владимиру Евгеньевичу сказал: «Прекрасно, вот и займись его техникой!»

Позвал Лёшу с женой на ужин, чтобы лучше узнать его как человека. Звонок в дверь, смотрю в глазок – стоит один. Где же жена? Открываю: Лёша – гигант, а жена – миниатюрная, стоит за ним. Мы дали Каштанову зарплату в 45 тысяч рублей и бонусы за голы – по 5 тысяч рублей. Через полтора года продали Лёшу в Премьер-Лигу за полмиллиона евро. Он за первые дебютные месяцы в «Урале» чуть ли не все топ-клубы огорчил своими голами и передачами.

— Сделали карьеру человеку.
— Абсолютно точно Лёша себе карьеру сделал сам, своим талантом и трудолюбием. Но если бы он в нужный момент не оказался в «Родине», скорее всего, у него не было бы этого пути в футболе. И уровень жизни его семьи сейчас был бы гораздо скромнее.

— Сколько раз он благодарил вас за это время?
— Лёша – чистый, очень уважительный парень. Когда общались в последний раз, поздравил нас с выходом в Премьер-Лигу. Вообще, это очень показательный момент – количество искренних поздравлений от бывших игроков и тренеров «Родины».

Почему экс-игрок «Локомотива» стал трансферной ошибкой и как «Родина» интересовалась игроком «Краснодара»

— В вашем профиле на одном из сайтов написано, что вы оформили более сотни трансферов. Можете вспомнить свою главную трансферную ошибку в карьере?
— Самый поучительный отрицательный результат — Мануэл Да Кошта в «Локомотиве». Если помните, был такой центральный защитник. Было это около 15 лет назад. Представьте его характеристику: за него бьются несколько сборных из-за размытого гражданства, он играет в АПЛ и по проценту выигранных верховых единоборств – №1 во всей английской Премьер-лиге! Он неимоверно жёсткий, может отдать любую длинную передачу. В «Локо» он пришёл с особым бойцовским духом, за первую тренировку перебил полкоманды. Но это человек довольно своенравный, со своими представлениями обо всём, в том числе о дисциплине. Поначалу как-то удавалось сдерживать его темперамент и сохранять в профессиональном русле. Ману забил два феноменальных гола «Зениту», в одном из эпизодов перепрыгнул Малафеева даже поверх его рук. Вокруг игрока начался ажиотаж, нездоровое внимание. Спустя время, когда я ушёл из клуба, жизнь Мануэла за пределами поля повела его в сторону, и у игрока стали возникать трения с клубом. Да Кошта – сложный парень, с ним нельзя жёстко – есть узенькая щёлочка, в которую можно протиснуться, взывая к совести и профессионализму. Будучи не в лучшем моральном состоянии, он провалил матч со «Спартаком» – вокруг Ману стало сжиматься кольцо негатива, и игрок потерял место в составе, а затем и мотивацию. С тех пор понимаю, что центральных защитников нужно брать не за качества, какими бы выдающимися они ни были, а за надёжность, причём надёжность не только на поле.

Знаете, какой процент погрешности в трансферах является хорошим? Если в среднем из 10 трансферов у тебя восемь минимум не в минус — это прямо топ. Но у многих клубов, даже у самых лучших, успешность трансферов бывает меньше 50%.

Иногда игроков вообще не всегда стоит брать. Допустим, одна команда в межсезонье покупает десятерых, а вторая, примерно равная по возможностям, – ни одного. Как правило, вторая команда окажется выше, даже если новички первой мастеровитые и качественные. По крайней мере, в первый сезон. Не всегда стоит делать трансферы.

Первая стадия развития любой команды – расставание с теми, кто это развитие тормозит по тем или иным причинам. Вторая – сохранение тех, кто тебе нужен. Третья как раз не взять того, кто не нужен, что тоже очень важно. Поэтому иногда самое сильное решение не взять игрока и опереться на тех, кто есть в команде. А ошибки за столько лет работы в футболе, конечно, у меня были, причём разного свойства.

— А были футболисты, которых не взяли, и они потом выстрелили и стали известными?
— Если говорить о «Родине», то это Валентин Пальцев, который сейчас в «Краснодаре». Тогда он играл в «Волне» Ковернино. Мы его отслеживали – удивительный парень. Правый защитник, но играл на всех позициях, включая центрального нападающего. Он был нашей серьёзной трансферной целью, но «Волна» выставила ценник в 1 млн рублей. А у нас тогда если и были платные трансферы, то по 100-150 тысяч рублей. Да, возможности были, однако я посчитал: Жора Юдинцев, Дима Шадринцев, Саша Коротков – уже наши, а тратить 1 млн рублей на игрока в конкуренцию… Мы этого делать не стали. Но я думаю, что, если бы Пальцев тогда перешёл к нам, не успел бы добраться до «Краснодара». Он всё время играл в основном составе своих команд, а в «Родине» конкуренция заняла бы очень много времени. Я до сих пор наблюдаю за Валентином, очень рад за него. По духу он точно тот футболист, который мог бы оказаться в «Родине» и быть полезным.

Но таких случаев очень мало. Вообще, не бывает «замороженных» футболистов – таких, чтоб «каким положили, таким он и остался». Футболист меняется в среднем раз в три месяца. И тем не менее если мы не берём футболиста и спустя время смотрим на него, как правило, он точно не поднимается выше уровня «Родины».

Сравнение частных и государственных клубов в России

— Эмери писал Карседо перед финалом Кубка. Кто из статусных футбольных людей поздравлял вас?
— Многие, начиная от Станислава Саламовича Черчесова и Валерия Георгиевича Газзаева. Франк Артига, Дмитрий Парфёнов, Юрий Ковтун – те, кто у нас работал. С Парфёновым мы разговаривали зимой, когда он возглавил «Ротор». Я предложил: «Давай мы выйдем напрямую, а вы – через стыки». Пожелали этого друг другу. Действительно, они многое наверстали и зашли в стыки, но, увы, не получилось.

— Как вам судейство в этих матчах?
— Мы в «Родине» с Дмитрием Владимировичем вместе уже были в стыках, и тогда тоже были вопросы к судьям. Знаю, как это переживается изнутри. Это больно, когда происходит с твоей командой, со стороны же – просто вызывает сочувствие. Не берусь разбирать тот гол, просто хочу поддержать Парфёнова. Другое дело, что Дмитрий Владимирович столько в своей жизни прошёл, что в поддержке не нуждается.

— Как вам судейство в Первой лиге и не страшно ли заходить в РПЛ, слушая все не самые положительные оценки?
— В этом сезоне «Родина» пострадала от судейских ошибок меньше, чем в предыдущие годы. В пяти матчах у нас возникли серьёзные претензии к арбитрам, но один из них мы вытащили – забили «Уфе» на последней минуте. Очень тяжело говорить об уровне судейства, находясь в рамках одной команды – трудно быть сполна объективным. Однако я вижу, как помолодел судейский корпус. Первую лигу иногда судят совсем «зелёные», неопытные ребята. Премьер-Лига… Всегда есть опасения, но наши опасения – это наши сложности.

— «Родина» и «Краснодар» – два частных клуба. Чем они похожи и чем различаются?
— Схожесть только в том, что владельцы – два Сергея, которые добились очень больших высот в определённом виде бизнеса и наделены высокими личностными качествами. Оба очень любят футбол и очень глубоко в него погружены. Галицкий и Ломакин стремятся к созиданию и хотят дарить людям что-то, помимо футбола: инфраструктуру, воспитание детей, праздники. А так клубы совершенно разные. «Родина», полагаю, более душевный. В целом же нельзя сравнивать, потому что пока это разные масштабы. Вот пройдёт какое-то время, «Родина» подтянется к уровню «Краснодара», и тогда можно будет говорить о каком-то сравнении.

— Частные клубы круче государственных?
— Я не работал в прямо махровых бюджетных клубах. «Целе» – частный клуб, «Дебрецен» – слияние частного и государственного влияния, «Ноа» в Армении – частный клуб, «Родина» и «Краснодар» – частные, «Спартак» на момент моей работы там тоже переходил в частные руки. «Локомотив» – бюджетный клуб, но в моей работе не было принципиальных различий. Трансферные решения также нужно согласовывать с человеком, который стоит выше.

— Возможно, в частных клубах бережнее относятся к деньгам?
— Всегда старался работать так, чтобы деньги тратились очень бережно. У «Родины», по идее, большие возможности, но трансферов почти нет, разве что очень скромные. Покупки мы делали редко и небольшие. В основном брали свободных игроков или забирали тех, кто шёл к нам на понижение зарплаты. Продлеваем контракты мы заранее, так что не приходилось платить большую комиссию и подписной бонус. Если можно избежать лишних трат по спортивной части, мы всегда это делаем. Стадион: «Родина» играет в Химках, хотя Сергей Александрович предлагал выбрать какой захотим. Но нет необходимости. Возможно, на какой-то стадии «Родине» нужны будут большие трансферы, однако пока мы до этого не дошли.

— Как оцените бюджет «Родины» относительно РПЛ?
— Возможно, у нас будет самый низкий фонд оплаты труда, так как у остаётся бо́льшая часть игроков, контракты с которыми мы подписывали ещё в Первой лиге. Новичков же повально брать на гигантские зарплаты, к которым привыкла РПЛ, мы тоже не планируем, чтобы не создавать чудовищный разрыв в зарплате между игроками.

— Турнирная задача уже есть?
— По своему опыту, а я имел отношение к успешному решению порядка 15-17 турнирных задач, могу сказать, что точно не стоит спешить с громкими заявлениями. Согласно нашему плану и стратегии, в дебютном сезоне в РПЛ мы должны дать шанс нашим ребятам, в целом примериться к Премьер-Лиге и заложить фундамент для наращивания оборотов в последующие годы.

Ставить же задачу не вылететь – неуважение к команде. Представляете, если так сказать ребятам?! В то же время сказать команде, которая только вышла в РПЛ и сохранила, по сути, состав из Первой лиги, бороться за медали в элите – тоже преждевременно. Сказать: «Давайте будем в десятке»? А почему не в восьмёрке тогда? А почему не в топ-12? Задача «Родины» на данном этапе не будет привязана к месту в таблице. А вот через год, учитывая к тому же максимализм Сергея Александровича, мы поставим заслуженно дерзкие цели. Когда-нибудь покажу вам нашу стратегию пятилетнего развития, которую мы создавали два года назад, вы увидите, что мы следуем тому темпу, который себе намечали.

Мы осознаём, что в новом сезоне не все наши привычные методы и принципы работы в команде окажутся в Премьер-Лиге столь же эффективны, а алгоритмы успеха нам придётся создавать заново. Пускай и немногочисленные, но пришедшие в команду с более высоких этажей новички окажут влияние на частичное изменение атмосферы в нашем дружном коллективе, и в этом тоже будет испытание. Игрокам, тренерскому штабу и всей команде в целом может понадобиться до 10-12 игр на адаптацию к другой стилистике, другим скоростям и другому уровню мастерства оппонентов. Но, зная наш коллектив, веря в наших игроков, могу сказать, что мы сможем перетерпеть трудности, выдержим удар и постепенно отвоюем себе место под солнцем РПЛ.

— Вы рассказывали, что Леонид Слуцкий присутствовал чуть ли не на второй тренировке в истории «Родины». Как он там очутился?
— Не скажу, что у нас с Леонидом Викторовичем прямо дружеские отношения, но приятельско-уважительные. Он вообще в тот день меня разыграл. «Родина» только-только запустилась и тренировалась на «Октябре», а Слуцкий возглавлял «Витесс». По идее, в России никак не должен был находиться. Звонит мне и говорит: «Вы мне сегодня приснились. Вы были одеты в синие джинсы и чёрную футболку». Оказалось, что он приехал на несколько дней, а живёт неподалёку от стадиона «Октябрь» – и увидел меня. Вот так разыграл (улыбается). Я позвал его, он посмотрел тренировку, обсудили планы клуба.

Как правило, у любой истории есть продолжение. У нас есть футболист Тимур Шарапов, который играет за молодёжку и «Родину-3», – воспитанник волгоградской академии Слуцкого. Леонид Викторович о своих воспитанниках очень заботится, переживает. Когда мы брали Шарапова к себе, Слуцкий уже работал в Китае, но всё равно принимал участие в обсуждении контракта, настоящего и будущего Тимура. Он искренне переживает за своих ребят. Может, если бы не та встреча на «Октябре», у Шарапова карьера сложилась бы иначе. От Слуцкого тогда зависело многое.